27 января – День полного снятия блокады города Ленинграда, но далеко не все знают, что весной 1942 г. Многие жители блокадного Ленинграда носили на груди жетон в виде ласточки с письмом в клюве. Таким образом они хотели показать, что ждут хороших новостей с фронта. Это знак стал ответом на заявление фашистов о том, что «теперь в Ленинград  даже птица не пролетит». Ласточки, напротив, часто залетали в осажденный город и стали живым символом надежды.  Поэтесса Ольга Берггольц, известная как «Муза блокадного Ленинграда», чей голос звучал по радио все 900 дней блокады, посвятила «Блокадной ласточке стихотворение»:

«Маленькую ласточку из жести
Я носила на груди сама.
Это было знаком доброй вести,
Это означало: «Жду письма».

Весточки с фронта и на фронт пересылали бесплатно. Письма складывали в треугольники и не заклеивали, ведь с ними все равно знакомился цензор. Чтобы попасть в блокадный город, письмо должно было преодолеть переправу по «Дороге жизни», не потеряться в почтовом отделении и дойти до адресата невероятными усилиями почтальонов, которые разносили корреспонденцию пешком. Для осажденного города эти послания были не только весточкой от родных, но нередко и единственной возможностью найти близких, потерянных в вихре войны.

Ласточки стали живым символом надежды блокадного города, который был дорог ленинградцам и после прорыва блокады. Так, осенью 41-го года в целях маскировки на шпиль Адмиралтейства надели чехол. К лету 43-го года в его парусине зияли дырки от бомб и снарядов. Блокада хотя и была прорвана, но еще не снята, фашисты по-прежнему стояли у стен города, продолжая обстрелы и бомбежки. Для починки чехла на шпиль Адмиралтейства поднялись музыканты и альпинисты Ольга Фирсова и Михаил Шестаков. Когда трудная и опасная работа была закончена, обнаружилось, что под карнизом шпиля ласточки свили гнезда. Верхолазы снова принялись за дело: распороли чехол снизу, и зашили его выше гнезд, они потратили дополнительно несколько часов, чтобы спасти птенцов от голодной смерти – ради жизни птиц, которые стали символом надежды блокадного города.